Previous Entry Поделиться Next Entry
Снимается кино про оккупацию...
nepisatelnitsa
Прочитала сегодня интервью с Хотиненко. Он снимает кино про оккупацию, кинулась искать его блог или какой-то хвостик, куда можно написать, поделиться...облом-с.
Напишу здесь.

Мне повезло несказанно в жизни с бабушкой. Это была удивительная женщина, феноминально самобытная, прожившая в агрессивной среде всю жизнь и как благородный металл особых свойств сохранила свою блистательную чистоту, мягкость, гибкость и красоту.
Я до 6 лет спала с ней в одной кровати, закидывая на нее ногу. Она научила меня читать, считать, любопытству, осторожности, ходить на шпильке, не врать вредоносно, не красть самоубийственно, предохраняться от беременности, иметь свое мнение, ссориться красиво, различать любовь и привязанность и создавать свой мир из того, что произрастает из тебя, не стаскивая разный посторонний сор для этого.

Про оккупацию мне бабушка рассказывала и пересказывала по моей просьбе много раз. Так что в голове моей сложилась вполне даже кинематографическая картинка - война в украинском провинциальном городке. Первичная раскадровка подкорректировалась пейзажами натуры, на которую меня вывезли перед первым классом. Как и в то лето сладко пахло чайными розами, а погреб был действительно вековым, монументальным, хранящим извеку прохладу, замшелый.
В этот погреб попал, по-видимому, все-таки снаряд, а не бомба, но он выдержал, только трещина пошла по кирпичной арочной кладке потолка, и с тех пор он стал убежищем для всей улицы. При артобстреле или налете бомбардировщиков все собирались в нашем погребе, непременно с иконой богородицы.
Потом, при отступлении, а город Ахтырку Сумской области отбивали и снова сдавали два раза, немецкий автоматчик распахнул дверцы погребы и что-то крикнул зло. Женщины и дети тихо и тоскливо заплакали, застонали, а старушка с иконой вшла торопливо вперед, крести автоматчика, чтобы уберечь его от греха. Мама, которой тогда было лет 9, а может и 11...когда освободили город не помню, удивлялась, что автоматчик не сделал тогда очередь.

Но мне больше всего нравилась история про пень.
Бабушка моя была необыкновенно мала ростом - 145 и худощава, с мальчишеской попкой и стройными ногами до самой старости. А еще она была глубинно, запредельно неворовата.
То есть - действие "взять чужое" было настолько глубоко табуировано, что не поддавалось никакой логической корректировке. Под "чужое" попадало все, что нельзя было назвать своим. Единственное жульничество, которое было допустимым - не утрамбовывать в малекньком граненном стаканчике крупные полосатые семечки, которые бабушка жарила и ходила продавать к заводской проходной.
Так вот, про пень.
Пень был огромный (вспомните про величину бабушки))), узловатый, на нем кололи дрова в лучшие времена, а сейчас, лютой зимой сорок первого, он стоял посреди улицы и представлялся будущим жаром из печки. Дров не было. Поэтому мама с бабушкой решили этот чурбан экспроприировать. Ночью, с санками и веревками они отправились добывать пень. С огромным трудом притащили его домой и тут у бабушки случилась паника. Пребывание постороннего пня в доме грозило разоблачением и несмываемым позором. Бабушка, которой (если в 41) было уж 35, чай не девочка, приняла решение вплоть до операции рсчленения пня на полешки, спрятать пень на кровати, замаскировав его подушками и кружевной накидушкой.
День прошел в мучительном ожидании едва ли не ареста, бабуля сидела в оцепенении у окна и вздрагивала поднятыми плечами от каждого стука.
Холода не ощущалось. Также, как и не хотелось есть.
После дня тяжелейших мук и терзаний было принято решение вернуть пень под хозяйский забор, откуда он был департирован.
Жизнь наладилась как после избавления от козла в доме.

Завтра напишу про партизан, повешенья и доброго немца на постое.
До свидания, ямка)))

  • 1
Очень понравился ваш ЖЖ, я вас зафренжу и было бы круто если бы вы ответили взаимно;)

  • 1
?

Log in

No account? Create an account